Menu

Никто не скрывает, что отношение Литвы к идее МПД с Польшей не было самим лучшим

Интервью с доктором Мирославом Янковяком , экспертом Фонда им. Казимира Пулаского по вопросам Белоруссии, балтийских стран и Калининградской области.

Томаш Оманьски: В свете развивающегося кризиса польской правящей партии РО можно задуматься – как будут выглядеть польско-российские отношения после возможного прихода к власти Я. Качиньского?

Мирослав Янковяк: У нас идет только вторая половина срока правления РО, трудно в этот момент однозначно предвидеть, кто выиграет выборы осенью 2015 года, в течение двух лет может еще много чего произойти, но безусловно в данный момент польская политическая сцена ведет к конкурированию двух крупнейших партий, которые, вопреки мнениям, программно совсем не противоположны друг другу – РО и PiS. Если такие выборы прошли бы сегодня, то PiS имело бы реальные шансы их выиграть. Конечно, существует опасение, что руководство PiS пожелает в польской восточной политике использовать смоленскую трагедию, но наверняка они также осознают, что таким способом они не будут в состоянии вести более активную политику и улучшать отношения с Россией. «Успение смоленской проблемы» после выигранных выборов совсем не такое нереальное. Но PiS – это не только Я. Качиньский или А. Мацеревич, но также много людей младшего поколения, региональных деятелей и лиц, причастных к польской политике на Востоке. Если мы посмотрим на портале записи аналитиков, касающиеся Восточной Европы – многие из них имеют взгляды, именно близкие правице, в том числе PiS и Kresy близки их сердцу. Это может быть реальным шансом на создание хороших отношений, в основном, на региональном уровне, с Восточной Европой, в том числе с Калининградской областью.

ТО: Что Вы думаете о приближающемся съезде Восточного Партнерства в Вильнюсе, а также о самой идее Восточного Партнерства?

МЯ: Сама идея Восточного Партнерства не лишена смысла. Польша не имеет выбора и должна в своих интересах в хорошем смысле этого слова вести еще более активную и независимую восточную политику, а также реально влиять на создание восточной политики ЕС. Франция хочет создавать политику ЕС в отношении стран Магриба, то почему бы нам не делать этого в отношении Восточной Европы и региона Балтийского моря? Может сложиться впечатление, что до сих пор Восточное Партнерство, особенно в последнее время не приносит таких эффектов, каких нужно было бы ожидать. Для танго нужны двое, но временами и трое. Инициатором программы была Польша в 2009 году и некоторые страны региона не всегда до конца позитивно это воспринимают – здесь видно опасение перед слишком большими влияниями Польши, например среди литовских политиков. Это видно по реакции Белоруссии, которая своим отсутствием или реакцией блокирует множество идей. Также Литва в последнее время не наилучшим образом расположена в отношении Варшавы. Реально, что Вильнюс будет хотеть использовать своё президентство в ЕС и съезд Восточного Партнерства для активизации собственной политики в регионе, тем более, что Литва в последнее время несколько осиротела. Президент Литвы уже пригласила белорусские власти на съезд. От польско-литовского сотрудничества сейчас будет много зависеть, достигнем ли мы чего-то совместно, или каждый будет хотеть решить свои вопросы.

ТО: Как, по Вашему мнению, - имеет ли ЕС для Украины реальные политическо-экономические решения? Например, ликвидация виз, полное вступление в ЕС, или всё же нет?

МЯ: ЕС, в том числе и Польша, должны быть реально заинтересованы включением Украины в западный мир. Независимая Украина – это более безопасная Польша. Я думаю, что политически и логистически ЕС был бы к этому готов довольно быстро. Остается вопрос финансов – присоединение Украины к ЕС было бы очень дорогостоящим, видя, например, состояние украинской экономики. Украина, несомненно, должна была бы упорядочить много вопросов у себя: экономические (например, чрезмерно энергоёмкую промышленность), юридические (например, администрация, борьба с коррупцией, суды), политические (например, освобождение Юлии Тимошенко). С многих точек зрения, что некоторых может удивить, Белоруссия гораздо более подготовлена к тому, что войти в ЕС, чем Украина. Это видно хотя бы по уровню коррупции среди государственных чиновников. Полное вступление Украины в ЕС в ближайшие годы скорее нереально, но ликвидация виз, или упрощение процедур уж наверняка возможны.

ТО: Как, по Вашему мнению, Литва воспринимает МПП между Польшей и Калининградской областью?

МЯ: Никто не скрывает, что отношение Литвы к идее МПП не самое лучшее, но этот вопрос нужно рассматривать в более широком масштабе. Создание МПП с Калининградской областью совпало по времени со строительством атомной электростанции россиянами на границе с Литвой, постоянно ухудшающимися нашими отношениями с Вильнюсом, началом строительства атомной электростанции белорусами на литовской границе и отказом Варшавы от идеи строительства совместной энергетической сети с балтийскими государствами. Плюс к этому, конфликт из-за польской общины на Виленщине. Поэтому каждое сближение Польши с Россией (т.е. также и МПП) не лучшим образом воспринимается Вильнюсом. Кроме того, недавно Российская Федерация заблокировала продажу литовских молочных продуктов. Не будем себя обманывать, МПП еще больше повысило привлекательность и укрепило конкурентоспособность польских товаров, что означает уменьшение оборотов литовских фирм.