Menu

Вице-премьер «Мы не можем думать о том, как навредить России»

«Если мы посмотрим на Германию, Францию, Италию, если вслушаемся в «скрежет» банковской системы Португалии – то причин для оптимизма нет», - признает Януш Пехочиньский в интервью для «Dziennik Gazeta Prawna». «В этом году наш рост ВВП должен достичь 3% - если только не наступит какая-то тотальная экскалация военных действий», - добавил вице-премьер.

Ожидаете ли Вы очередных санкций со стороны России?

Есть два варианта ответа на вопросы по данному делу. Первый – это размахивание саблей и придумывание, какой же еще удар нанести Кремлю. Второй – это быть сдержанными в мнениях и подготовленными на времена плохой погоды в экономике с осознанием того, что эскалация  напряжения с соседним рынком – это двустороннее оружие. Если кто-то на этом выиграет, то скорее те, кто сегодня непосредственно не участвует в этом обмене ударами. Польская политика и польское предпринимательство не должны сосредоточиваться на том, как бы еще навредить России. Мы должны быть солидарны с Украиной, но мудро, например, путем сотрудничества в рамках всего Евросоюза.

На самом ли деле санкции являются большой опасностью для польской экономики?

Еще до формального введения эмбарго наши экспортеры имели все меньшие маржи, что следовало из уменьшившегося спроса со стороны российской экономики и большого упадка стоимости рубля. Например, наша молочная промышленность сигнализировала, что все больше должна делиться маржей с российскими контрагентами. Нужно помнить, о каком масштабе мы говорим. Товары, охваченные эмбарго – это около 1,1 млрд. злотых. Экспортом товаров в Россию – тех, что охвачены сегодня эмбарго – занималось в конце прошлого года 800 объектов фруктово-овощной отрасли, 155 мясной и молочной продукции и 44 – саженцевой. Плюс к этому еще проблема отправки на восток 1 млн. тонн яблок. Даже если удастся нам часть нашего экспорта перенаправить через Белоруссию или Казахстан, нужно осознавать, что появляются новые методы протекционизма.  Например, Белоруссия строит у границы с Польшей логистический центр, потому что предполагается, что будет посредником между западом и востоком, но при использовании собственного транспорта. Если учесть дилеммы, перед которыми стоит Россия, отложившая свое отступление от конвенции TIR до конца ноября, то может оказаться, что торговая война, которая сейчас у нас есть – это ничто в сравнении с транспортной войной, какая может разразиться в большом масштабе.

Для меня сегодня продажа яблок не является самой большой проблемой. Можно их перерабатывать, удастся долго их сохранить. Если говорить об экспорте, то на самом деле экспортное яблоко появится лишь в октябре. В прошлом году мы произвели около 3 млн. яблок, оценки на этот год – это около 3,2 млн. тонн. Значительное большинство садовников имеет, однако, умения к хранению, в этой области мы использовали средства Евросоюза. Были построены холодильники, сортировочные базы, появились большие и сильные производственные группы. Кроме того, перед введением эмбарго в I полугодии «большая» Россия купила у нас яблоки на 240 млн. долларов, а «маленькая» Белоруссия на 100 млн. долларов. Нужно помнить о том, что Белоруссия и Казахстан не присоединились к российским санкциям. А также о том, что Калининградская область влюблена в польские продукты – потому также нужно сдержанно высказываться на тему нанесения очередных ударов по России.

Ссылка на источник 

добавить на Яндекс